Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

...так и я прирастаю к войне у тебя на глазах...

Давид Эпштейн, прадед. Погиб в сорок втором.
Иосиф Абрамович Туфельд, дедушка. Прошел всю войну, воевал под Сталинградом. Умер в 1985.
Лазарь Михайлович Гельфонд. Из-за хромоты не был призван. Основатель Горьковского Фронтового театра. Умер в 1959.
Двоюродные прадеды и прабабушки, чьих имен я не знаю. Белоруссия, Быхов.
Сейчас я прочитала, как называлось то место - Гонькин ров:
http://ru.local.co.il/EventPage.asp?nav=3,50,4,4,25416
http://shtetle.co.il/shtetls_mog/byhov/byhov_hist.html

...и не сеяли хлеба. Никогда не сеяли хлеба...

Высоково - небольшой поселок почти в центре Нижнего. Частная застройка и несколько желтых хрущевок, притулившихся на краю оврага.
От нашего дома недалеко - четверть часа быстрым шагом. Теперь я бываю там редко, да и раньше- что греха таить - заходила нечасто.
...Там жили мои старички.
"Мои" в данном случае  - почти условность. Далекая родня - двоюродая бабушкина сестра и ее муж. Тетя Женя и дядя Муля.
Вместе они прожили почти шестьдесят лет. Да их никогда и не видели поодиночке. Тем более, в последние годы - она почти не видела, он почти не слышал, и они всегда ходили, крепко держась друг за друга. Пешком - "социальные" автобусы исчезли, а маршрутки в эти небогатые места не заезжали, кажется, никогда.
Они выходили из дома каждое утро. Несуразный советский и постсоветский быт диктовал свои условия: в среду, допустим, за гречкой в общество слепых, а в четверг, например, за стиральным порошком в общество ветеранов.
Добытое честно делилось на три части: их сыновьям и нам с мамой. Они очень помогали нам тогда, в начале девяностых. Мы смогли бы, наверное, обойтись без этой помощи, но понимали, что отказаться от нее нельзя.
Пока у них были силы, они считали своим долгом собирать по праздникам родню. Теснота  "полутора комнат", медовые коврижки, словечки на идиш.
Словечки забываются - вкус медовой коврижки остается на языке.
Застольные разговоры были привычными: о родне и знакомых, о деньгах и болезнях. Лишь изредка проскальзывало в них другое.
Семья дяди Мули, не успевшая уехать из Белостока...
Братья тети Жени, погибшие в первый месяц войны...
Еще довоенная драка двоюродных братьев - бундовца и старого большевика...
Дядя Муля на полтора года пережил тетю Женю и на год - своего старшего сына. В последний год он очень хотел скорее прийти туда, к ним, к своей Женечке.
Я не о любви, нет. Не о стране, не об истории.
А просто - о двух еврейских стариках. Чтобы помнить...  
  

...и перечти "Женитьбу Фигаро"...

Когда-то, в студенческо-филологическое время, у меня была привычка записывать, что прочитано за последнее время. Помню, что списки эти катастрофически не совпадали с теми, которые мы, как и все филологи, получали в начале семестра, причем к последним курсам этот зазор все более увеличивался.
Потом, после окончания универа, я долго (года два, наверное) "дочитывала недочитанное", но зазор не сокращался, а увеличивался...
А к привычке записывать стоит, пожалуй, вернуться. Тем более, что Санька пока оставляет время для книг. Итак, за последний месяц:
Сэлинджер, "Френни и Зуи" (раньше из "Повестей о Глассах" читала только "Выше стропила, плотники", хотя "Над пропастью... " и "Девять рассказов" перечитывала многократно и по-русски, и по-английски).
Ромен Гари, "Обещание на рассвете" и "Пляска Чингиз-Хаима" (так получилось, что читала впервые, впечатление сильнейшее).
Д. Рубина, "Холодная весна в Провансе" (здесь и сказать почти нечего. Рубина. Прованс. Ван-Гог).
Л.К. Чуковская, "Памяти детства" (совершенно замечательные мемуары).
Т. Стоппард, "Гильдестерн и Розенкранц мертвы".
Как всегда, много перечитывала, в основном, детского. Ну и толстые журналы в Сети, разумеется.     

радости и трудности

Когда  ждала Сашеньку, от всех слышала о том, как трудно с маленьким ребенком.
Пугали бессоннными ночами, постоянным криком и плачем.
Пока - тьфу-тьфу-тьфу - по ночам мы спим и по отношению к миру настроены исключительно позитивно. Настолько, что наша жизнь может показаться идиллией.
Но, как известно, идиллический хронотоп уязвим. Прежде всего - для природных стихий. Наводнения, например. Да-да, смотри "Фауста", "Медного всадника", "Прощание с Матерой"...
В понедельник нас опять залили соседи сверху. В восьмой уже раз. Исключительно, как вы понимаете, вовремя. 
По любовно отремонтированной к появлению дочки квартире словно Мамай прошел...
Пришлось сбежать на несколько дней к маме. Вчера вернулись.
Но наши души жаждут возмездия. Решено - идем в суд. И будем мстить.
Не за пролитые потолки. За хамство и наглость, с которым вторгаются в наш мир.  За совет "выпить валерьяночки", когда вода льется над детской кроваткой. 

(no subject)

Париж, я тебя люблю :)
Не была. Но фильм посмотрела. Только что. Чудесный.
А потом позвонил брат, сидящий на газоне у Эйфелевой башни.
Как же хочется в Париж... Нет слов.